Мэттью Пёрл–Тень Эдгара По 42

01 | 02 | 03 | 04 | 05 | 06 | 07 | 08 | 09 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41


Серия вторая:
Происшествие на «Гумбольдте»

Часть I

Сей эпизод должен следовать непосредственно за главою 10 «Тени Эдгара По».

Все, кто общался с Дюпоном на палубе «Гумбольдта», относились к нему с сугубым уваженьем, а также определенною мерою почтенья: сила его рассудка становилась очевидною уже вскорости после знакомства с ним. Однако манеры его возбуждали в прочих пассажирах отнюдь не восхищенье, поселившееся в душе у меня: те являли предрасположенность полагать Дюпона особою надменной и исполненной презренья.

Дамы, путешествовавшие на борту из Европы в Америку, выказывали необъяснимый ужас пред Дюпоном, граничивший едва ли не с ревностью. Я бы предположил, что женский пол — по самой природе своей, но в особенности по причине моего американского воспитанья — требует к себе больше вниманья, нежели мужской. Дюпон же, внутренне сознавая всё его окружавшее, тем не менее вовсе не разменивался на поверхностные любезности, полагаемые современным миром столь существенными знаками учтивости.

Близость моя к моему спутнику означала, что антиобщественные его манеры распространяются также и на меня. Среди нас имелся гений — презираемый и полагаемый всеми особою гораздо менее интересною, нежели скучнейший коммивояжер на борту!

Невозможно удержаться и не упомянуть о той особой холодности, коя воцарилась между женщинами на пароходе и мною. Несколько незамужних дам в особенности стали печально известны здесь тем, что свободу свою праздновали, беззастенчиво флиртуя со всеми молодыми людьми на борту. Быть может, предотвратить сие было невозможно, ибо жилые помещенья были столь наводнены людьми, что даже холостяки и женщины замужние принуждены были общаться меж собою довольно близко. Я же довольно недвусмысленно давал понять, что участвовать в их играх не намерен.

— Ну вы и тихоня, — рассмеялся в беседе со мною один господин.

Тому же человеку — фамилия его была Фрэнсис — однажды вечером в беззаботной суматохе случилось приветствовать некую замужнюю даму при встрече в большом салоне. Укромный жест его был пойман и отражен десятками зеркал, коими весь салон был отделан.

О сем происшествии зашептались на палубах и в каютах — особенно усердствовали дамы. Поговаривали, что даже супруг сей женщины г-н Бейли что-то прознал, хотя он вовсе не подавал виду. Смущенный сим Фрэнсис обвинил в распространении слуха меня, ибо я в тот миг, когда случилось сие неразумное происшествие, сидел неподалеку в салоне и читал роман. Не стану утешать себя тем, что в подобной предрасположенности ко мне свою роль не сыграла подавленная враждебность, коя уже стала накапливаться по отношенью к нам с Дюпоном. Фрэнсиса я старался избегать, что было относительно легко, ибо он по преимуществу играл на палубе в шаффлборд (или же «греби-лопатой», как его по старинке называли некоторые пассажиры из европейцев).

Однажды вечером Фрэнсис застал меня одного в судовой библиотеке, и сему обстоятельству я вовсе не обрадовался. Я сделал вид, что погружен исключительно в свое чтенье, однако же принялся медленно отступать к задней переборке, одного своего глаза не сводя с Фрэнсиса. Вы уже, должно быть, поняли, что я не из тех людей, кто ищет стычки, даже если она уже нашла его.

— Ну? — спросил меня угрожающе Фрэнсис.

— Прошу прощенья?

После чего, сделав ко мне один решительный шаг, Фрэнсис зло пробормотал:

— Чертовы зеркала! — и повернулся к выходу, но перед тем, как меня оставить, все же осклабился: — Не думайте, будто сим все кончится, Кларк!

* * *

Пассажиры бродили по палубе, ожидая склянок, кои одни могли нарушить скуку палубных игр, знаменуя собою возможность залить в себя какое-то количество вина. Завтрак в восемь, ланч в двенадцать, обед в три, чай в семь, ужин в десять — на борту оставалось только есть, и трапезы сменяли друг друга с образцовою точностью. Удивительно, что ничего не подавали среди ночи. За обеденным столом мы с Дюпоном по-прежнему располагались на самых нежеланных местах, предписанных нам стюардом, дальше всех от капитана. Мне сие было безразлично — я предпочитал беседовать со своим спутником наедине.

Дюпон по преимуществу все время проводил в каюте. Иногда, правда, он выражал расположенье подышать свежим воздухом, и мы с ним прогуливались по квартердеку. Именно при одной такой утренней прогулке сильный противный ветер не дал нам с ним обменяться и парою слов.

Я оставил Дюпона у лееров и побрел прочь по палубе. Вернувшись, я обнаружил, что с Дюпоном стоят г-н Фрэнсис и еще несколько пассажиров. Все они, за исключеньем моего друга, неистово размахивали руками.

— Послушайте, что здесь стряслось? — спросил я, перекрикивая шум ветра.

— А, вот и вы, Кларк. Ваш друг Парле-ву — вот что стряслось, — отвечал мне Фрэнсис.

— Что с ним?

Фрэнсис продолжал:

— Сначала вы всех нас презираете, словно мы вам не ровня. А теперь еще и это.

— Да объясните же наконец, о чем это вы толкуете! — потребовал я.

Фрэнсис объяснил: ему подбросили клочок бумаги, кой он обнаружил, встав сегодня утром. Ночью кто-то сунул его под дверь каюты. Сей клочок и послужил, судя по всему, источником его ужаса.

— Прекрасно, — ответил ему я. — И что же там написано?

— В том-то и дело! Я не знаю! — Далее Фрэнсис поведал, что клочок покрыт неким шифром, знаками и некими тайными письменами. Стюард затем показал мне его — там и впрямь содержались какие-то необъяснимые иероглифы.

— Я решительно не понимаю, с чего вы взяли, будто сие мог написать мсье Дюпон, — сказал я.

— А есть еще на сем корабле такой чудак, кой смог бы сие замыслить? — ответил мне стюард.

Дюпон тем временем лишь спокойно стоял и мирно разглядывал океанские волны.

— Ну что, дорогой мой бонапартолюб? — угрожающе произнес Фрэнсис моему спутнику. — Ну что, Дюпон? Что вы скажете на это?

— Вообще-то я не могу припомнить ни единого раза, когда мне было бы меньше чего сказать по какому бы то ни было поводу, — любезно отвечал ему Дюпон.

— Так вы мне сперва угрожаете, а затем трусите в сем признаться, да? — возопил Фрэнсис.

— А с чего вы взяли, будто сии чудные каракули — угроза? — осведомился я.

— А вы знаете, что все это означает? — развернулся ко мне Фрэнсис.

— Понятия не имею, — ответил я.

— Вот и я тоже! И потому зову сие угрозой, если ничем иным.

— Какая чепуха! — воскликнул я. — Оставьте его в покое. И больше, господа, ему не докучайте.

— Не так быстро, — с наслажденьем проговорил стюард, выхватывая у меня клочок бумаги, будто я намеревался его украсть. — Угроза пассажирам — серьезное правонарушенье. Вашего друга могут запереть до самой Балтиморы, если не будете осторожны.

— Запереть! — не выдержав, хмыкнул Дюпон.

В моих же глазах эти люди вдруг приобрели неожиданно опасный окрас.


Advertisements

4 Comments

Filed under men@work

4 responses to “Мэттью Пёрл–Тень Эдгара По 42

  1. Pingback: Мэттью Пёрл–Тень Эдгара По 43 | spintongues

  2. Pingback: Мэттью Пёрл–Тень Эдгара По 44 | spintongues

  3. Pingback: Мэттью Пёрл–Тень Эдгара По 45 | spintongues

  4. Pingback: to be cont’d | spintongues

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s