not-news

из прочитанного по ночам:

Сказать почти то же самое. Опыты о переводеСказать почти то же самое. Опыты о переводе by Umberto Eco
My rating: 3 of 5 stars

Эко не виноват, конечно, в том, что эта книжка устарела с одной стороны, а с другной лично я ее слишком поздно прочел. На третьем курсе цены бы ей, наверное, не было, но когда я учился на третьем курсе, ее не существовало. Сейчас же как-то прям жалко тратить время на бородатые анекдоты про “вавилонскую рыбку” и туманные рассуждения о семантических схемах в голове сферической проекции переводчика в вакууме, излагаемые человеком, который сам перевел примерно пару книжек. Ничего нового.

Записки старого петербуржцаЗаписки старого петербуржца by Lev Uspensky
My rating: 5 of 5 stars

Очень милая машина времени у Успенского, хоть и не без глупостей, вроде пресловутых «Вогезов», «кометы Галлии» или «лорда Китценера» (а самая большая доля глупостей досталась на долю Херберта Уэллза — советская реконструкция того, что происходит у него в голове, но это можно и не читать). У меня она читалась в удивительный пандан к мемуарам Брюса Локхарта и больше всего напомнила помесь баек Ираклия Андроникова и сказовости какого-нибудь Романа Гуля. Разлития «советских вод» я как-то не заметил — это обычная литературщина, не самого худого пошиба, проблема там скорее в изредка прорывающейся интонации умильного дебилизма, с которой было тогда принято разговаривать с советским читателем.
Самое, пожалуй, примечательное, — рассказывая о своем участии в февральской и позже октябрьской революциях, Успенский в свои 70 лет как будто все время оправдывается: за то, что в феврале попал в революцию по молодости и глупости, а к большевикам и вообще пришел исключительно из личной неприязни к Керенскому. Это, конечно, очень милый сантимент, но неужели он полагал, что это нужно как-то оправдывать? По-моему, в 1970-м году кадетов и эсеров уже не расстреливали. Видимо, прививка была сделана в свое время качественно.

Слово о словахСлово о словах by Lev Uspensky
My rating: 5 of 5 stars

вот ее-то я, кажется, когда-то и читал

Ты и твое имя. Имя дома твоегоТы и твое имя. Имя дома твоего by Lev Uspensky
My rating: 5 of 5 stars

тоже вспомнил – читал в детстве

...с высоты Востока: избранные стихотворные тексты в трех книгах…с высоты Востока: избранные стихотворные тексты в трех книгах by Yury Kabankov
My rating: 4 of 5 stars

Hiding Man: A Biography of Donald BarthelmeHiding Man: A Biography of Donald Barthelme by Tracy Daugherty
My rating: 5 of 5 stars

Тщательно исследованная биография писателя, чья жизнь была прямо подчеркнуто лишена зрелищных или каких-либо особо драматических событий (ни дать ни взять как у нас). Ну казалось бы, что может быть интересного в жизни спокойного интеллигента (ну, кроме того, что творится у него в голове, когда он пишет). А вот поди ж ты — книга почти в 500 страниц (и еще 100 стр. комментариев). Такая работа завораживает сама по себе — пожалуй, не менее литературных и стилистических алхимических опытов самого Доналда Бартелми.
Но если в других писательских биографиях перед читателем предстают фигуры мифологизированные или хотя бы беллетризованные, тут все не так. Недаром человек-то у нас прячется. Тут Бартелми никак не «оживляется» — помимо своих поступков, текстов и скрупулезно аттрибутированных высказываний. Это идеальный монтаж биографии — коллаж сродни текстам самого Бартелми. Писатель здесь не становится персонажем собственной биографии, фигура автора равна его текстам. Здесь вроде бы нечего домысливать — для этого нет ни повода, ни материала, однако остается больной висящий вопрос: отчего же в жизни у Бартелми все сложилось так грустно? Вот эта фигура умолчания дразнит сильнее каких-то поверхностных загадок в судьбах более зрелищных затворников, вроде Пинчона (про которого тут есть несколько анекдотов, из которых становится понятно, что миф о его недоступности — не более чем миф и касается, в основном, прессы и проекции в широкий мир).
И точно так же, как фигура автора здесь выглядит отражением нас, сама фабула его судьбы (да и эта конкретная биография) превращается в объект реального мира, нас окружающего. Как те относительно немногие книги писателей поколения самого Бартелми, что не проходят по разряду «чтива» или даже «литературы», а становятся частью нашего непосредственного жизненного опыта.


еще историю просто так принесло: это Дейвид Боуи на борту т/х “Феликс Дзержинский” (интересно, ему сказал тогда кто-нибудь, чьими именами названы наши улицы?). мы в свое время в журнале =ДВР= раскопали историю про Боба Гелдофа на том же маршруте, а про Боуи не успели – журнал прекратил быть. песен он тоже про Транссиб не написал, по-моему

и еще две занимательные карты Тихоокеанской Атлантиды с пометками:

примерно Китай

примерно Япония


Advertisements

Leave a comment

Filed under =DVR= archives, dom smith, just so stories

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s