on reading

в эфире Голоса Омара – воспоминания о чтении В.К. Арсеньева, три тома сразу

ну и прочее:

Sex, Lies, and Red Tape: Ideological and Political Barriers in Soviet Translation of Cold War American Satire, 1964-1988

Sex, Lies, and Red Tape: Ideological and Political Barriers in Soviet Translation of Cold War American Satire, 1964-1988 by Michael Khmelnitsky
My rating: 5 of 5 stars

На самом деле, это, конечно, не совсем книга — это диссертация, которую мне дал почитать автор, потому что я отвечал в этом году на какие-то его вопросы (ну и сам попал по ходу под трамвай). Не вполне книга, но очень хочется, чтобы она ею стала, поэтому будем считать, что это сеанс шаманизма.
Ядро ее — это пара сюжетов из истории советского перевода: собственно, переводы Курта Воннегута и Джозефа Хеллера. Они вписаны в более широкий контекст противостояния двух переводческих подходов (domestication vs. foreignization, за неимением лучших терминов), холодной войны, цензуры и издательских практик в Штатах и СССР. С выходами в описание личного читательского опыта автора и его отца, что тоже очень интересно и познавательно, несмотря на кажущуюся нелепость.
История собственно переводческих войн очерчена кратко, по узловым пунктам и доходит вплоть до выступлений нынешних русских клоунов теории перевода, и вот к этому как раз относиться всерьез невозможно. Западные войны — в общем, такая же помойка, только несколько более цивилизованная и упорядоченная. Хмельницкий по ходу ясно дает понять: русскому читателю (идеальному т.е., какие всегда в меньшинстве) ничего хорошего не светит. Сторонники верности подлиннику — периодически называемые буквалистами (но это, понятно, misnomer и жупел — как советские шпионы всегда были разведчиками, а американские разведчики всегда были шпионами) — всегда были и будут на этих территориях в меньшинстве (да, и понятно, что в западном «переводоведении» к ним относятся гораздо спокойнее; а усложняет картинку то, что они выполняли свои задачи с разной степенью успешности в широком диапазоне, ну и понятия о «буквализме» у всех всегда были разными: для меня, например, буквализм — это классическое «Он взял свою руку и положил ее в свой карман» — с вытекающими последствиями). Народу нужна эстетически приятная, понятная и неоскорбительная хряпа, на точность и верность оригиналу народу, как показывают наблюдения за полуживой природой, насрать. Дело тут даже, в общем, не в цензуре и не в ярлыках, они как раз — производное традиционной русской великодержавности и ксенофобии. Так что эту битву выиграть действительно невозможно.
При всем при этом, опять же понятно, все эти бои имеют крайне мало отношения к актуальности, востребованности, полезности, продажности, издательским политикам или качеству исходных текстов и ценности и величию авторов. Для практики, как она же нам и показывает, все это занимательно знать, но какую пользу это способно принести в окопах, я по-прежнему не очень понимаю. Все это, продолжая военную метафору, — штабные стратегии; в лучшем случае понимаешь, на какой из сторон сражаешься, а патронов к твоему пулемету по-прежнему никто не подвозит, да и обоз с полевыми кухнями все время запаздывает. Стоит не забывать при этом, что мы по-прежнему обсуждаем тут пресловутые проекции сферических коней в вакууме.
Бонус диссертации — помимо общей ценности всего обзора — детальный анализ переводов «Бойни номер пять» и «Завтрака [для] чемпионов» Риты Райт-Ковалевой и (чуть менее детальный) — нескольких переводов «Уловки-22». Что касается РРК — то это могучий гвоздь, вбиваемый известно куда: очень наглядно показано, что советский монолингвальный читатель знаком с какими-то совершенно другими книжками, изуродованными, с искаженным (по разным причинам — от собственно цензурных до глазных ошибок очень пожилой переводчицы, в иных местах часто не понимающей, о чем в тексте собственно речь) замыслом и короче на 20%, чем ее задумывал автор. Бедный, бедный Воннегут. При том, что восстановить собственно тексты Воннегута, насколько я знаю, до сих пор никто не позаботился (насчет восстановления попранных таким манером чести и достоинства Хеллера я не очень уверен), «Ай!» — до сих пор Иван ревет в двери. И звери по-прежнему обедают.

История русской переводной художественной литературы. Древняя Русь. XVIII век (комплект из 2 книг)История русской переводной художественной литературы. Древняя Русь. XVIII век by Юрий Левин
My rating: 5 of 5 stars

Отлично написанная (хоть и академическая) и крайне познавательная история, на самом деле — тайная история самой русской литературы: с Х примерно века она, родимая, развивалась лишь толчками переводов. Настоящие герои и подвижники — они самые, переводчики, а собственно «литераторы», как правило, плелись где-то в обозе, чем ближе к XVIII веку — тем больше, хоть и с разной степенью отставания. Сюжетов там масса, пересказывать самые занимательные — дело провальное, лучше прочесть эти два тома. Хотя, конечно, понимать, как в головах у авторов примиряется тезис «ознакомления русского читателя с достижениями мировой культуры» и «склонение на русские нравы» (а это, мы понимаем, основной идеологический конфликт этого рода занятий) — упражнение для истинных диалектических материалистов.
Ну и приятно, помимо всего прочего, понимать, до чего мало изменилось в людских головах с XVII, как минимум, века (хотя в «Славии Ортодоксе», надо сказать, процессы перевода происходили, судя по всему, более здоровым образом): проблемы были те же, хотя ко множественным переводам относились гораздо спокойнее. Так же портачили, так же критиковали, но это всегда было эдакое умственное гетто. А сейчас на книжном рынке в сегменте переводной прозы мы так и вообще приближаемся к тем временам, когда абсолютным хитом продаж была книжка тиражом 2400 экз. (В Европе-то все было иначе, взять статистику Франкфуртской ярмарки.) По количеству грамотных, я думаю, мы тоже скоро сравняемся с XVII веком. Ну а Новиков у нас уже есть, хе-хе.

Война в двадцатом веке (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. ХCI)Война в двадцатом веке by Albert Robida
My rating: 3 of 5 stars

Единственная прелесть этого издания — то, что это прекрасный прото-комикс гениального рисовальщика, созданный в 1887 году, ну и то, что время действия — 1945 год (Робида тут совсем немножко промахнулся), и война идет с применением химических, бактериологических и психических видов оружия, на земле, в воздухе и под водой. ПсиОпы ведутся с участием медиумов и гипнотизеров, это само по себе, конечно, весьма потешно. В остальном текст никакой художественной ценности не имеет, логикой и смыслом не располагает.

Двадцатое столетие. Электрическая жизньДвадцатое столетие. Электрическая жизнь by Albert Robida
My rating: 3 of 5 stars

Излюбленный жанр старины — прогностикация с нравственным уклоном. Любовно-бытовой роман с предсказаниями. Как-то так. Сатира у Робидо, понятно, беззуба, но теперь, по крайней мере, мы знаем, у кого списан «Незнайка на Луне». Прогнозы почти все сбылись (кроме лекарства от всех болезней, пожалуй), так что тут тоже все не очень занимательно. Читается, как нормальный исторический роман из жизни 1950-х годов, разве что с некоторым прибабахом. Спасают от полного забвенья него разве что ебанутая евгеника (непохоже, чтобы в этой части у него была сатира), ну и картинки, конечно, симпатичные. Древний перевод вполне конгруэнтен.

Бумажные войны: Военная фантастика 1871-1941 (Фантастическая литература: Исследования и материалы. Том I) (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. LXXXVIII)Бумажные войны: Военная фантастика 1871-1941 (Фантастическая литература: Исследования и материалы. Том I) by М. Фоменко
My rating: 5 of 5 stars

Коммерческая жанровая литература — всегда социальный запрос (когда не натурально государственный заказ). Поэтому сборник «Саламандры» «Бумажные войны» сейчас своевременен в несколько раз больше, посмотрите окрест (я иногда смотрю и тут же отворачиваюсь). Попаданцы, реконструкторы, экспансия и оголтелый джингоизм — тут вам и тоска про имперскому прошлому, и территориальные мастурбации, и узколобое руководство страны… Все в точности, как раньше, народная примета: военно-утопические романы — это к войне. Особенно в нынешнем биполярном мире: ширнармассы вполне готовы выебать отца и убить мать.
Бонусы вкратце, я даже комментировать не стану, это самоочевидно прекрасно:
— чудесная статья, в которой автор обвиняет в разжигании милитаризма самих писателей. В Англии. В 1915 году статья написана, а не тогда, когда вы подумали.
— напоминание о том, что до того, как назваться «Интернациональной литературой» журнал «Иностранная литература» назывался «Литература мировой революции» и был органом МОРПа.
— чудесный вброс про «военно-академическое изучение Джойса и Пруста». Зачем? Правильно: «чтобы знать политику, практику и психику их» (врагов т.е.).
— самый нежданный для меня бонус — превосходный текст Быкова о Ник. Шпанове. Уж в чем-чем, а в оттенках и вкусах говна, из которого слеплена советская литература, Быков разбирается, мало того — сам признается, что искренне это говно любит. Не чета нынешним «воинам креатива», которых Быков явно презирает. На том и стоит держава, как становится ясно.

Русский утопический роман (Фантастическая литература: Исследования и материалы. Том II) (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. XСIII)Русский утопический роман (Фантастическая литература: Исследования и материалы. Том II) by Владимир Святловский
My rating: 4 of 5 stars

Краткий очерк альтернативной истории социальных мечтаний русского человека — ну, по состоянию на 1922 год, поэтому принимать нужно с поправками на последующие события. Выясняется, что исконная мечта в России — самодержавная теократия, поэтому чего уж тут сейчас удивляться, глядя вокруг?
Также текст этот маргинально читается как дополнительная информация к истории переводной (сиречь подлинной) литературы в России: становится еще более понятно, насколько в действительности повлияли переводчики не только на собственно литературу, но и на развитие самой мысли.
Хотя сам обзор, производя впечатление непрерывности филологических штудий и преемственности с дореволюционными литературоведческими изысканиями, на самом деле четко отграничен от них марксистской и пролеткультовской вульгаризацией: автор как бы впихивает факты и соображения свои в узкую и неудобоносимую кирзу. Даже читать это вполне болезненно, представляю, как мучился сам автор.
Бонус – более ранний текст того же автора о “коммунистическом государстве иезуитов” в Парагвае. Правда в этом описании – только “иезуиты”, пожалуй, да Парагвай. Но самое примечательное, что в 1921 году автор убежден: настоящий коммунизм – это когда все серо, скучно, нище, а партийная линия известна только попам. Так что товарищи идут верной дорогой.

Описание курицы, имеющей в профиле фигуру человека, с присовокуплением некоторых наблюдений и ея изображения, изданное профессором Фишером (Scriptorium)Описание курицы, имеющей в профиле фигуру человека, с присовокуплением некоторых наблюдений и ея изображения, изданное профессором Фишером by Г. И. Фишер фон Вальдгейм
My rating: 5 of 5 stars

Шедевр натурфилософской шизофрении. Хочется, чтобы такой была вся литература.

Описание вши, виденной в микроскоп (Scriptorium)Описание вши, виденной в микроскоп by Федор Каржавин
My rating: 5 of 5 stars

Занимательный текст занимательной персоны с еще более занимательной историей. Несмотря на некоторый стилистический сарказм, удивительно, что проникнуто это (как и предыдущее) описание истинным рвением подвижника науки.


немного архивных записей:

Advertisements

Leave a comment

Filed under =DVR= archives, just so stories

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s