reading & watching some

Dublin Pub Life and Lore - An Oral History of Dublin's Traditional Irish Pubs: The Recollections of Dublin's Publicans, Barmen and 'Regulars'Dublin Pub Life and Lore – An Oral History of Dublin’s Traditional Irish Pubs: The Recollections of Dublin’s Publicans, Barmen and ‘Regulars’ by Kevin C. Kearns
My rating: 4 of 5 stars

Это мы так основательно готовимся к летним каникулам.

Dead as DoornailsDead as Doornails by Anthony Cronin
My rating: 4 of 5 stars

Несмотря на мою первоначальную осторожность (показалось, что стиль излишне кучеряв, но это, видимо, литературная англофилия автора), очень хороший мемуар о куске эпохи — послевоенной англо-ирландской богемы в Дублине и Лондоне. Действие ограничено этими двумя городами (с выходом в Испанию) и периодом от конца 40-х до середины 60-х: время достаточно унылое и нищее — по крайней мере, для действующих лиц, поэтому они спасаются от послевоенного шока бухлом. Ну и развлекаются соответственно. Среди главных героев — Брендан Биэн, Патрик Кавана и немножко Флэнн О’Брайен. Биэн — так и вообще параллельный битник (среди самых веселых хайлайтов книжки — их с Кронином скитания по Франции на нуле денег, очень рекомендую). Ну и ирония в том, что все там, кроме автора, уже давно действительно покойники, автор же даже на момент чтения еще был жив.

The House of DollsThe House of Dolls by Ka-tzetnik 135633 (Yehiel De-Nur/Dinur)
My rating: 5 of 5 stars

Второй роман Ка-Цетника — чтение занимательное и вполне мучительное, это правда, хотя все это не настолько болезненно, как выглядит в пересказе читателей. Мучительно не потому, что о евреях в концлагере и Холокосте, а потому что, ну, в общем, это роман, в котором художественный вымысел в какой-то момент (а то и с самого начала) начал выдаваться за документальную правду. Ка-Цетник тем самым вошел (довольно рано в истории ХХ века) в эту странную плеяду авторов, кто врал о войне и Холокосте из, видимо, лучших побуждений: Ежи Косинский, Анна Франк (не сама, конечно, а ее папа), Миша Дефонсека и пр. Нам теперь не понять, как избывать эту боль и эту травму, — они, видимо, пробовали так, и нам их судить. Но воздействие странное.
На именно этот роман навешано культурного багажа — «лагерная» (или «холокостовая») порнуха, Joy Division, фильмы про Ильзу Волчицу СС и прочий палп и китч. Но анализировать особенности полового воспитания подростков на основе мастурбационных фантазий о концлагерях в наши задачи не входит.
А роман, меж тем, весьма традиционный, хорошо написанный и даже не слишком натуралистичный. Ощущение жуткого морока, серой зоны, из которой навеки зачарованный и травмированный ею автор никак не может выбраться, тем не менее, присутствует. Это как читать литературу шизофреников — и стыдно, будто подглядываешь, и никак не оторваться. Отсутствие каких бы то ни было нравственных координат и безопасности развращает — а автор находится в самой сердцевине этого кошмара и ни на шаг не выходит из него. И в этом, насколько я понимаю, одна из проблем восприятия этого (и прочих) текста.
И, конечно, автор этим своим видением никак не вписывается в санкционированную и санированную псевдоисторическую реальность. Он упоминает и юденрэты, и кехиллу, и грайферов — все, о чем даже еврейские историки Холокоста вспоминать не очень любят, потому что оно выходит за рамки привычной позиции чистых жертв и переходит в категории общечеловеческого зла и человеческой подлости. Национальность здесь роли не играет.
Поминальный каддиш — вот основная стилистическая черта текста. Плач — вообще очень заразная интонация, и сила его нарастает, если использовать приемы экспрессионизма и смешивать реальность и ирреальность. В общем, мне понятно, почему мало кто стремится переиздавать романы Ка-Цетника: слишком уж неприятная это для системы тема и угол зрения на нее. Но только такие книги и нужны для освежения исторической памяти. Только не стоит выдавать их за документальные.

Дом куколДом кукол by Ka-tzetnik 135633 (Yehiel De-Nur/Dinur)
My rating: 2 of 5 stars

С русском переводом история странная. В середине 70-х роман перевел видный сионист, метростроевец и диссидент Израиль Минц. Перевел, подчеркну, для самиздата, потому что ни шанса опубликовать это в советской печати у него не было. И перевел из лучших побуждений — чтобы евреи не забывали своей истории, а прочие хоть что-то о ней узнали. Самиздат, да? Неподцензурная вроде бы тема. И однако тот текст, что вроде был опубликован потом уже в Израиле и распространился в сети из некой «Библиотеки Даниэля Амарилиса» (вроде был такой книголюб в Тель-Авиве, который опять же из лучших побуждений пиратски — я подозреваю — публиковал какие-то тексты на русском языке; точнее выяснить мне пока ничего не удалось, поэтому буду благодарен за поправки)… так вот, этот текст сокращен практически на четверть, если не на треть, и весь натурализм из него исправно вычеркнут. Не то чтоб его там было сильно много. Ну а порнографии в романе нет и вовсе никакой, ясное дело.
Непонятно, в общем, что это было. То ли первый в отдел в голове советского человека там силен, то ли книга претерпела и в мирное время примерно то же, что творили с ее персонажами в военное. В остальном текст вполне гладкий, только вот читать эту версию, по-моему, не стоит. Это не тот роман, который написал Ка-Цетник.

The First Reginald Bretnor MegapackThe First Reginald Bretnor Megapack by Reginald Bretnor
My rating: 5 of 5 stars

Избранное еще одного удивительного осколка дальневосточной атлантиды. Реджиналд Бретнор родился в 1911-м во Владивостоке, папа — латышский еврей (и банкир), мама — англичанка, так что на самом деле он Реджиналд Алфред Григорьевич Кан (или Каган). Часть жизни провел в Японии, в Штатах служил в последнем кавалерийском подразделении, потом был спецпропагандистом и котолюбом (даже считал, что у него с кошками духовная связь); поговаривают, участвовал в секте Лавея и был в его «Ордене Трапезоида». Худла написал немного (это у него было хобби), но оно все качественное и неимоверно развлекательное (даже пресловутые «Фегуты»). Это такая широко понимаемая спекулятивная литература, с юмором, интригой и традицией (а жанр неважен — у него не все даже фантастика в научном смысле). В общем, сказочник он, на самом деле.
В обличие от кошек, следов Владивостока в его текстах пока не обнаружено. Как и русских переводов, за исключением пятка рассказов в разных журналах, но каково там качество — бог весть, должно быть дрянное, если они даже «Maybe Just a Little One» переводили как «Ну, может, по маленькой», умельцы хреновы (вы можете себе представить, чтобы жена в такой форме обращалась к изобретателю с просьбой сделать атомную бомбу?). Так что Бретнор, как и много что другое, остается в этой стране непрочитанным, даже переводчиками.


  

  

  

  

  


ну и немного гениальной киномузыки:

запевает Георгий Францевич “Баба-Яга” Милляр (и сам наполовину француз, если вы не знали), и это, как ни странно, лучшая версия, по-моему. а вот более привычная и камерная:

Advertisements

Leave a comment

Filed under just so stories

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s