assassin pandas

Эфирный тракт (Собрание)Эфирный тракт by Andrei Platonov
My rating: 5 of 5 stars

Гениальные тексты об убожестве советской жизни и русского мышления. Единственный минус при таком взгляде оборачивается неожиданным плюсом: лучше бы Платонов, конечно, не упоминал в своих текстах ничего заграничного, а то и смех, и грех: у него по округу Риверсайд в Калифорнии протекает речка Квебек, а из «Ньюкестля» через пролив (?) видна Европа на горизонте. Но косяки эти можно рассматривать и как его гениальное вживание в русский мозг, для которого мира вокруг как бы не существует.
Самое сильное в этом томе — это история повести «Впрок», сама по себе повесть о трусливой гниде Фадееве, подлеце Горьком и честном Замятине. Ну и глупая и трагическая фигура самого автора с его покаянными и верноподданническими письмами упырю Сталину. Как будто они могли что-то изменить в его писательской судьбе (до посадки сына, меж тем, остается всего 7 лет). Да и «доработка» текста согласно «линии партии» — сама по себе стилистический прием: куски, явно вставленные для актуальности, читать невозможно — это сплошной словесный мусор передовиц и отчетов, скулы сводит. Художественная правда такова, что идиотизма советской власти такими инородными заплатами ему скрыть все равно не удалось (да и рапповских хунвэйбинов это не обмануло — «покритиковали» его будь здоров, невзирая на переделки и отвратительные эти письма). Читать все это было бы потешно, если бы не было так до жути мерзко. Ни одному «сатирику» бы такой подвиг не удался, как ни тужься.
Убожество — пожалуй, ключевое слово здесь. Узость «народного мышления», помноженное на морок мещанской бюрократии во всей ее красе. Сочетание это победить невозможно — оно и есть основа т.н. «русского духа», как мы можем убедиться до сих пор.
А в «Ювенильном море» на это налагается еще и абсурдный адище совка. В особенности там, конечно, хороши «товарищ Босталоева», дающая налево и направо, чтобы добыть, к примеру, кровельное железо, и башни, выстроенные из говна. Вообще женские образы у Платонова, начиная с Каспийской Невесты, — это тема отдельного психопатологического исследования. Явно русская народная мастурбационная фантазия — женский образ у него, если это не старушка, как правило, — мать и блядь в одном теле (красивая в придачу), а если старушка, то ею когда-то была, но всю себя растратила. Все это происходит на фоне пролетарского раскрепощения полов, как в «Хлебе и чтении». Ну и какие-то следы его личной травмы, видимо, но про это я ничего не знаю.

Butterfly in the Typewriter: The Tragic Life of John Kennedy Toole and the Remarkable Story of a Confederacy of DuncesButterfly in the Typewriter: The Tragic Life of John Kennedy Toole and the Remarkable Story of a Confederacy of Dunces by Cory MacLauchlin
My rating: 5 of 5 stars

Не то чтоб мы не знали «основных дат жизни и творчества» ДКТ и не то чтоб он прожил «долгую и счастливую жизнь», но биография эта была крайне полезна. Во-первых — из-за мелких фактоидов: например, что ДКТ в юности хлестался, будто агент Юла Бриннера после «Флибустьера» пытался нанять его гувернером к «детям» Юла (числом одно дитя, как мы знаем). Во-вторых, потому что это про Новый Орлеан. Но главное — у Кори Маклафлина получился очень бережный нарратив: с одной стороны без агиографии и придыхания, с другой — без отвратительной тенденциозности и желтизны, от которых не могли устоять предыдущие биографы. Напротив, он критикует фройдистские или политкорректненькие подходы (гомосексуализм, в частности). Автор проходит по той тонкой грани между «официальной версией», санированной Телмой, и «раскапыванием грязи». Поскольку самоубийство ДКТ — одна из нерешенных и нерешаемых загадок в мировой литературе, автор все же аккуратно и осторожно предлагает свои версии: скорее всего — прогрессирующая шизофрения и паранойя (в анамнезе семьи это есть)… ну и матушка подсобила, а вовсе не Роберт Готтлиб.
К чтению этой сбалансированной и информативной биографии рекомендуется просмотр «Точки омега» — это, по сути, один биографический проект. Там можно посмотреть на многих персонажей этой истории, включая самого автора.

Fabulous New OrleansFabulous New Orleans by Lyle Saxon
My rating: 5 of 5 stars

Сказочная книга о сказочном городе — одном, как не устану повторять, из примерно пятерки любимых в мире. Написал ее новорлеанский Гиляровский — только Лайл Сэксон, пожалуй, поколоритнее Дяди Гиляя хоть и тоже городской персонаж, — а проиллюстрировал Эдвард Сайдэм. Читать такое — всегда как домой возвращаться, только душа болит очень, потому что не там.

The Crock Of GoldThe Crock Of Gold by James Stephens
My rating: 5 of 5 stars

Самое время перечитать Стивенза (прежде он был только в переводе Степана Печкина) – на фоне-то всего, что мы теперь знаем про Ирландию. Стивенз, как и раньше, великолепен: причудливая притча, идиосинкратическая история, разбегающаяся в разные стороны, все, как мы любим. Мервину Пику было у кого учиться, а Флэнну О’Брайену было над кем посмеиваться. Где-то внутри этого идеалистически-романтического манифеста идеальной естественной жизни и дебатов о взаимоотношениях полов (почему?) зашифровано послание о возрождении Великой Ирландии, но, ей-Энгусу, там все так прелестно, что лень разбираться.

The Dinner PartyThe Dinner Party by Gordon Houghton
My rating: 4 of 5 stars

Слегка трансгрессивный и в некоторых отношениях тревожный и болезненный первый роман совершенно не оцененного у нас писателя. Никто, понятно, не может запретить художнику любые дали и глубины, сколь угодно темные или больные, хотя многие пытались. Но в таких исследованиях, в частности, и состоит задача и доблесть литературы, как я это понимаю, хотя многие об этом склонны удобно забывать.
В какой же мрак уводит нас Хотон? «Званый ужин» стоит сопоставить с его вторым романом «Подмастерье». Уже тут он начинает разбираться со страхом смерти — его персонаж трансцендирует страх боли и объективирует собственное тело, а это, как нам рассказывают мудрые товарищи, — первые шаги на пути преодоления страха смерти. Некоторая психопатология Феликса Флая сводится разве что к тому, что он как объективирует собственное тело, так и поклоняется ему, и в мире его логики это выглядит совершенно нормальным (а возможно, так оно и есть), вот только формы поклонения выбирает не слишком традиционные. В целом же ход его мысли вполне убедителен — до самого конца. А начинает он, что важно, вполне по учебнику — с внутриутробных воспоминаний.
Читать «Званый ужин» — ничуть не мучительнее просмотра некоторых фильмов Питера Гринуэя, эстетично, вполне весело местами (тот самый «юмор висельника», о котором нам рассказывали критики) и весьма терапевтично (как к нему отнеслись бы вегетарианцы или веганы, правда, представлять себе жутковато). Однако нашему нежному и Духовно Богатому читателю вообще обо всем этом знать, конечно, не нужно, и я надеюсь, что русский читатель роман этот никогда не прочтет. Не для него настоящая литература — честная, смелая, жуткая, грязная, темная, какая угодно. Пусть лучше читает свои анемичные жвачные саги.


  

  

  

  


Advertisements

Leave a comment

Filed under just so stories

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s