passing time

The Hidden Ireland – A Study of Gaelic Munster in the Eighteenth CenturyThe Hidden Ireland – A Study of Gaelic Munster in the Eighteenth Century by Daniel Corkery
My rating: 5 of 5 stars

Книга Коркери 1926 года — это отчасти социальная история ирландского языка в XVIII веке, проиллюстрированная воспоминаниями современников и очевидцев и выдержками из стихов и поэм поэтов Манстера, а отчасти размышления о литературе. Модернизма, в частности, — по мысли Коркери, каковой (модернизм) и есть подлинно национальная и живая литература, в отличие от наднациональной античной классики и гальванизировавшей ее литературы Возрождения, безродной, мертвой и устарелой. В частности, литература эта создается на диалекте, речи живых людей, так что модернизм не с Джойса начинается, а, как нам показывает Коркери, с XVIII века. Ну и Ирландия, конечно, — его родина. С чем не поспоришь, хотя некоторые могут.
В основном же Коркери на живописных примерах показывает жизнь «тайной Ирландии» — т. е. своясей и ебеней, сельской местности за пределами владычества оккупантов, и вот это — поистине великолепная машина времени. Книжка у него, конечно, популярная — и очень современная, необходимое дополнение к канону Киберда.

На ступеньке, бегущей внизНа ступеньке, бегущей вниз by Михаил Гаёхо
My rating: 5 of 5 stars

Все действие романа происходит на эскалаторе метро — видимо, питерского, потому что мск они, как правило, все ж не такие длинные. А внутри — ну, притча о когнитивистике, наверное, высокая абстракция. Но главное, конечно, — это не замутненный текст, восхождение (гм) к чистым формам, как у Бекетта. Туман человеческого познания и ужас от непознаваемости мира. По сути, как я ее понял, общий курс романа — путешествие все глубже в постигающее сознание. А там — ядовитый туман и зариновая атака с запахом фиалок. Наверное. И сверху — желтые лица под розовыми козырьками. Вот это уж совершенно определенно.

Поднимаясь колесами на гору ФудзиПоднимаясь колесами на гору Фудзи by Михаил Гаёхо
My rating: 5 of 5 stars

Превосходный сборник – много что напоминает, среди прочего – Майкла Мартоуна. Тот извод философского абсурда, какой и Хармсу не снился.

The Complete Plays: The Hostage / The Quare Fellow / Richard's Cork LegThe Complete Plays: The Hostage / The Quare Fellow / Richard’s Cork Leg by Brendan Behan
My rating: 5 of 5 stars

Красота драматургии Биэна — в ее несовершенстве, его пьесы хаотичны, как сама жизнь. Самое зажигательное у него — «Заложник», даже в своей английской версии. Все же не ту его пьесу перевел Бродский (как — я пока не понял, потому что не обрел русского текста). “Пробковая нога Ричарда” – тоже прекрасный шедевр мультимедийного абсурда. Стоит особо отметить, что в первом составе там участвовали “Дублинцы” (группа, а не рассказы).
Бонус: в его коротких радиопьесах обнаружилась мать протестных плакатов из “Отца Теда”: «Да здравствует долой».

ДекадаДекада by Семен Липкин
My rating: 5 of 5 stars

«Декада» — изнанка «Записок жильца», роман о жизни социальной и политической, а не частной, о взаимодействии с отвратительной властью, часто вынужденной, но от этого не менее неприятной и опасной. В центре — сталинская национальная политика на Кавказе и в Средней Азии, материал для которой Липкин, понятно, черпал из своих приключений по переводу национальных эпосов и поэзии. Последствия ее, ясное дело, не избыты до сих пор, потому что никому не удалось так разъединить людей, как усатому упырю, чей режим, ясно дело, прикрывался циничными враками о «единой многонациональной общности».
Одно из самых спорных утверждений в книге — «Когда люди познают Бога, они становятся народом». Один из персонажей, например, интернированный обрусевший немец-тюрколог (там вообще прекрасная этнически-профессиональная смесь персонажей), излагает свой взгляд на русскую историю, дескать русские как-то сосуществовали с Ордой несколько столетий, власть подлизывалась, стучала друг на друга и врала (тут Липкин, несмотря на свои передовые взгляды, как-то, мне кажется, подпустил слабины, потому что власть все ж не равна людям, а и вовсе враждебна им), но появился объединяющий фактор в лице Сергия Радонежского, показал русским внешнего врага, который не был больше просто узкоглазым чужаком и/или угнетателем, а стал силой Антихриста, — тут-то все и объединились и случился Дмитрий Донской. Липкин как бы не замечает (ну и данных у него было меньше в 1980 году, видимо), что объединяющим фактором выступает при таком раскладе не просто махровый клерикализм, но и необходимость дружить против кого-то. У нас же, нынешних читателей, возникает подозрение, что не только идея моно-бога, но и национальная идея суть инструменты зла.
Отдельно хороши здесь его рассуждения о переводе. Как ни странно, Липкин, сам далеко не раз грешивший приручением, здесь подчеркивает важность и единственность переводческой честности перед переводимым, которая достигается только, по сути, отчуждением. Его пассажи против переписчиков восточных оригиналов и сейчас можно и полезно цитировать в любой дискуссии о переводе. Но в целом — поди пойми этих творцов с их двойной бухгалтерией.
«Техник-интендант» — прекрасная нарративная поэма о войне, вполне на уровне мировых образцов в этом жанре (интересно только, в каком месте Ахматова, слушая ее, «один раз плакала»).
Последняя в сборнике киноповесть житейска и чудесна, может стать основой для какого-нибудь передового сериала.


  

  

  


Advertisements

Leave a comment

Filed under just so stories

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

w

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.