Greenaway 16

01 | 02 | 03 | 04 | 05 | 06 | 07 | 08 | 09 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15


Питер Гринуэй
УВАЖАЕМЫЙ ТЕЛЕФОН

1

Хиро Кандичи позвонил своему племяннику Сержу Галлахеру и попросил у него номер телефона Джозефа Морпето, управляющего местным футбольным клубом. Серж не смог его вспомнить и оставил телефонную трубку болтаться, а сам выскочил наружу уточнить у Гэри Модлера, который приглядывал за тачкой на углу Скрипачной улицы. Модлер был женат на бывшей жене Морпето, которая раньше работала телефонисткой, пока не оглохла от того, что ее сбило тачкой; сей факт не отразился на ее памяти.

2

Хирэс Кандити заставил Джерри Модлера позвонить Луису, двоюродному брату своей жены, и спросить его, не знает ли он номер телефона Гэри Сатлера, чтобы высказать тому все, что он о нем думает. Джерри сделал вид, что у него нет мелочи, а потому, дескать, он позвонит потом. Хирэс велел ему валить нахер, сам помчался в бар и потребовал телефон. Гарри Диего, бармен, ткнул в сторону телефона в глубине раздаточного окна и за это попросил Хирэса купить ему выпить. Хирэс заявил, что за одно пиво он может позвонить десять раз.

3

Хэрри Континтино держал десять тачек на Скрипачной улице, а еще три — у площади Грегори. Своим тачечным мальчишкам он платил плохо и рассчитывал, что они все время будут снабжать его мелочью для телефонных переговоров; он постоянно висел на телефоне. Луис, брат его жены, заправлял пабом на площади Грегори и запретил Хэрри пользоваться телефоном за стойкой, поскольку тот за него никогда не платит. Хэрри разбил бутылку, поцарапал краску и поклялся, что в этом баре никогда пить не станет. Тем же вечером он вернулся позвонить Зельде. Луис разрешил ему сделать звонок при условии, что он поставит выпивку всем, кто сидит в баре. В баре сидело пять человек. Хэрри сказал, что за пять кружек пива он может позвонить в Нью-Йорк.

4

Хэррин Константи оскорблял телефонистку всякий раз, когда снимал трубку. Он никогда не говорил «пожалуйста», вечно обзывал телефонистку «глухой коровой» и неизменно рыгал в ответ, если та просила его повторить номер.

5

Хиро Контенти пристрастился звать свою жену Зельдой в честь телефонистки, которая представлялась «Мельба слушает» всякий раз, когда он звонил матери и просил денег. Связь слабая, но Хиро это развлекало. Смешило Хиро и вот еще что: этой телефонистке, похоже, никогда не требовались перерывы по естественной надобности. Бывало, Хиро обзывал ее «глухой коровой», но жену он любил. Женщина, приходившая по понедельникам протирать телефон, смысла в этом особого не видела, а «Ночь нежна» считала величайшим кино, что ей доводилось смотреть.

6

Херолд Констанс жил по телефону. Он ел по нему (у него была «горячая линия» с супермаркетом) и устраивал по нему свою половую жизнь. Телефон в его конторе всегда был покрыт крошками и по́том оттого, что он держал его подмышкой при мастурбации.

7

Хирохито Кондотьери был младшим ребенком итальянского предпринимателя Пауло Кондротьери, который девять лет прожил под домашним арестом в Тайване. Единственной радостью Пауло был телефон. Он звонил другим людям так, как другие люди моргают, — рефлекторно. Арестовали его за подлог, но посадили не сразу, ибо его финансовый вклад в государственный бюджет посредством использования телефона был огромен. Телефонная компания за свой счет установила телефоны практически в каждой комнате дома Пауло. Скончался он в восемьдесят три года, осуществляя телефонную договоренность с управляющим ночного клуба, чьи девушки умудрялись возбуждать Пауло по телефону. Удовольствие, очевидно, было взаимным, поскольку излюбленная девушка Пауло спустя примерно девять месяцев после его смерти родила сына, и вот этот ребенок, Хирохито Кондотьери, передал дом своего отца народу — как музей средств связи.

8

Хирт Константино отзывался о телефоне с крайним почтением. Благодаря ему он сбежал из Европы, познакомился со своей женой и основал собственное дело. По телефону, как он надеялся, столь же успешно удастся устроить и весь остаток жизни. Он учил им пользоваться детей, когда они были еще совсем крошками, а свою бабушку-эстонку наставлял относиться к телефону с восторгом и нежностью. Когда у телефонной компании начались сложности со служащими, Хирт заболел — жаловался на глухоту, кричал на детей, чтобы проявляли чуточку больше уважения. А когда служащие суровой зимой, сдувшей со столбов по всей стране телефонные провода, вышли на забастовку, Хирт слег окончательно. Бабушка пыталась заинтересовать его письмописанием, жена купила ему радиопередатчик, но преданность Хирта телефону была непоколебима. Над его постелью висела фотография Уильяма Белла, а телефонные справочники он распорядился переплести в марокканскую кожу с металлическими уголками и серебряными застежками.

9

Хенри Клементова бывшая жена Зельда Морони жила в деревушке неподалеку от Олафа-Сент-Симеона. Единственный на двадцать семь жителей телефон располагался в сельской лавке, что в конце главной улицы. После развода Хенри продолжал переписываться с женой — писал ей в первую субботу каждого месяца. Однажды летом случилась забастовка почтовых служащих, и, ощущая потребность не прерывать сообщения с Зельдой, Хенри позвонил в сельскую лавку и оставил сообщение, где просил Зельду звонить ему в Цюрих в полдень первого понедельника каждого месяца. Пока длилась почтовая забастовка, Зельда звонила Хенри из сельской лавки. Но когда забастовка кончилась, и почтовое сообщение возобновилось, Зельда принялась настаивать на возврате к письменной переписке. Хенри этого не хотелось, и он предложил оплатить установку телефона в Зельдином доме. Для этого следовало протянуть кабель из Олафа-Сент-Симеона, а стоило это дорого — быть может, так же дорого, как переезд Зельды в сам Олаф-Сент-Симеон с покупкой дома. Без малейшего сомнения Хенри предложил бывшей жене деньги на переезд, и Зельда согласилась. Но обвела его вокруг пальца: на деньги, что он ей дал, купила сельскую лавку, закрыла почтовое отделение и уничтожила телефонный аппарат.

10

Хэрри Контенте был телефонистом, и работу эту получил во многом вопреки желаниям своей жены. Зельда Контенте полагала, что телефонист должен быть женщиной; телефонная служба, вообще-то, считала то же самое, но Хэрри они наняли, ибо у них была серьезная нехватка персонала. Прочие женщины, работавшие на телефонном узле, отреагировали по-разному. Некоторых позабавило, что руководству пришлось выделять ему персональную раздевалку, но впоследствии, видя, что Хэрри в одиночку наслаждается таким объемом личного пространства, а у них раздевалка одна на всех, они потребовали улучшения условий. Некоторые женщины по-матерински пеклись о Хэрри, а пятеро — каждая по-своему — вскоре начали оказывать ему знаки внимания. Работая в ночную смену, Хэрри в своей просторной личной раздевалке устанавливать раскладную кровать, а по вторникам и пятницам развлекал там телефонисток. Тем временем жена его прознала, что наиболее воинственные телефонистки организуют демонстрацию за улучшение условий, а ревность, разгоревшаяся среди ухажерок Хэрри, начала влиять на эффективность работы телефонного узла. Зельда позвонила управляющему и потребовала увольнения Хэрри. Руководство посовещалось с союзом телефонисток, нельзя ли Хэрри куда-нибудь перевести. Хэрри осознал, сколько затруднений он создает, и, чтобы разрешить всеобщие трудности, оглох и подал в отставку.

11

Хэрри Контенто звонил своей жене Зельде с набережной, чтобы ей было слышно море. Хэрри подпирал дверь телефонной будки куском плавника. Всякий раз, когда Зельда снимала трубку, рядом была Флора Галлахер, научившая Зельду плавать; она утверждала, что по Зельдиному лицу всегда может определить, прилив сейчас или нет. Брат Хэрри Филип постоянно недоумевал, почему Хэрри не смастрячит чего-нибудь вроде магнитофона вместо того, чтобы каждый день мотаться двадцать с гаком миль до моря, однако Хорэс Малдоуни утверждал, будто однажды Хэрри сказал ему, что любит путешествовать и ему нравится звонить от моря. Ему нравилось, как соленые брызги разъедают телефонную будку. Он воображал, что море — если дать ему достаточно времени — разъест и сам телефон, и коррозия эта по проводам постепенно доберется до Зельдиного уха.

12

Хауард Контентин изучал гигиену. Летними месяцами его особенно заботили телефоны. Он полагал, что общественные телефоны, располагаясь в таком интимном контакте со ртом, способствуют передаче инфекции, а потому начал свою личную кампанию. Вооружившись дезинфицирующим средством, все вечера он проводил в телефонных будках — оттирал начисто микрофоны всех трубок, которые только мог найти на месте. Повестка в суд за праздношатание, казалось, лишь подхлестнула его. В конце концов его арестовали за нанесение химического ожога лицу сорокатрехлетнего инспектора общественного здравоохранения, который звонил своей жене Зельде.

13

Хенри Константин звонил своей жене Зельде каждое утро из конторы. Представлялся он всегда одинаково: «Привет, милая, это твой утренний звонок». После того, как скончалась матушка, Хенри Константин начал утрачивать контроль за своим рассудком. Будучи существом с глубоко укоренившимися привычками, он никогда не пропускал звонков жене, но ощущение времени стало заводить его не туда. Звонки жене начали случаться все позже и позже, пока жена не услышала однажды: «Привет, милая, это твой утренний звонок», — в вечерних сумерках. Зельду расстраивало такое дурное исполнение демонстраций нежных чувств из лучших побуждений, поэтому она взяла себе за правило звонить мужу около половины одиннадцатого утра и напоминать, что ему пора ей звонить.

14

Х.К. много времени тратил на сочинение писем. Он переписывал их по нескольку раз, особенно — письма матери и бывшей жене З. Удовлетворительным образом закончив каждое, он пересылал их по телефону. Аппарат он укреплял на музыкальном пюпитре, отмерял от него полтора шага по полу и проводил меловую черту. Затем подходил к аппарату, набирал номер и ждал, пока на том конце не снимут трубку. После чего отходил назад, шумно откашливался и начинал читать: «Уважаемая матушка» или «Уважаемая З.» — или что там у него еще могло оказаться: «Уважаемый сэр», «Уважаемая строительная компания» или «Уважаемый страховой агент». У него было ощущение, будто он превратил телефонирование в изящное искусство. За много лет Х.К. отполировал стиль, сосредоточившись целиком и полностью на форме, пока содержание его звонков не атрофировалось, и он не стал сводить разговоры к обращению «Уважаемый телефон», за которым следовал список фамилий и номеров, зачитываемый из телефонного справочника. Единственными людьми, внимавшими ему с зачарованным изумлением, были его матушка и те редкие люди, чьи номера Х.К. иногда неправильно набирал.


ну и еще один шедевр героического диско, тематический

Advertisements

1 Comment

Filed under men@work

One response to “Greenaway 16

  1. Pingback: Peter Greenaway–Some Very Short Stories | spintongues

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.