Category Archives: just so stories

real news for a change

дождались, чуваки, – в сентябре в мск приезжает Вечеслав Казакевич (последний раз он был тут три года назад). у него будет две встречи с читателями: 18 сентября в Газетном и 24 сентября на Страстном. так что куда-нибудь приходите, это редкое событие

ну а мы продолжаем праздновать непростые отношения русского читателя с настоящей литературой

Тема Липатов размножается клонированием запустил тлгрм-канал про кино. там пока его старое, но, возможно, и нового вольет. тут он, например, поминает “Ссыльных” Родди Дойла


Advertisements

Leave a comment

Filed under just so stories, pyncholalia, talking animals

nothing to report

кроме занимательного:

прекрасное место, где читают шрифты на обложках. ну и да – раньше не только писатели были смелее, но и дизанеры

из мира загадочного: “Парижское обозрение” тиснуло было текст предисловия Пинчона к “Учению дона Б.” Бартелми, сделав вид, что это нечто совершенно отдельное. грамотная общественность им указала на пагубность такого поведения, и они текстик быстренько прибрали. в сети остались только отрывки. но напомню, что с ним можно будет ознакомиться осенью, когда книжка эта выйдет у нас в “Додо Пресс” / “Фантом Пресс”


ну и новости музыки:

хотя лучшая пластинка этого года пока что – вот эта:

Leave a comment

Filed under just so stories, pyncholalia

bad news again

с сегодняшнего дня с нами больше нет Маши Спивак. как будто плохих новостей нам было мало и без этого. мы познакомились с нею на “Мосфильме” лет 16 назад, она там, как и я, подрабатывала на субтитрах “у Корна”. я убедил ее тогда попробовать переводить не только Джоан Роулинг, и в результате мы довольно много лет проработали вместе – и получилось, как минимум, несколько прекрасных книг. то, что она больше не с нами, неожиданностью не стало, но от этого, конечно, не легче

1 Comment

Filed under just so stories

bad news

как будто бы их не хватало.

H50A6586-1522732904622

Александр Лобычев умер сегодня. мой первый редактор и, можно сказать, наставник в ремесле. мы вместе учились на филфаке (хоть он постарше), вместе работали в издательстве “Уссури”… он первым во Владивостоке оценил Буковски: у него спросил кто-то, мол, ну и как, о чем хоть “Женщины”, и Санька ответил: “Ну о чем, о чем… Как и вся хорошая литература – о жизни…” сейчас директором Литературного музея он стать толком так и не успел. но хоть книги вышли

Leave a comment

Filed under just so stories

far-eastern respites

  

два отличных альбома

Сирень и война. ВоспоминанияСирень и война. Воспоминания by Yoneko Toizumi
My rating: 2 of 5 stars

Бесхитростные воспоминания, так же бесхитростно переведенные. Но интересно тем, что это параллельная (а местами и перпендикулярная) история Владивостока (когда речь о нем), поданная совсем с другой точки зрения (с нашей мы знакомы, но это и не точка Прей, к примеру). Авторесса всего на два года моложе моей бабушки, а действие первой части происходит в тех же местах и декорациях, какие я помню по бабушкиным рассказам, на Мальцевской, к примеру.


  

  

  


Leave a comment

Filed under just so stories

recreational

Суер-Выер и много чего еще (Русская литература. Большие книги)Суер-Выер и много чего еще by Yuri Koval
My rating: 5 of 5 stars

Отличный том избранного одного из немногих подлинных сюрреалистов в ру-лите. Коваль — дальний потерянный брат Ричарда Бротигана (имейте в виду все, кому не хватило) — и это стало совсем отчетливо ясно при перечитывании многого. Он гений, в его естественном стиле — ничего лишнего.
Портит, конечно, позёрское и самовлюбленное предисловие Етоева (как и в случае с Шефнером): тут он опять примазывается к славе покойного автора, мол, я тоже поет, я тоже умею писать. Объяснил бы ему уже кто-нибудь, что не надо так писать, некрасиво, стыдно.
«Суер-Выер» — шедевр, и непонятно, почему его, похоже, до сих пор не существует по-английски, он изумительно переводим. В первый раз роман отчего-то такого сильного впечатления на меня не произвел, видать, всему свое время
Трилогия про Васю Куролесова — это, конечно, истинный трэшак, оммаж советскому палпу 20-х годов, только несравненно более талантливый и, конечно, похожий на жанровые пастиши-пародии Бротигана. В первом романе же замечен косяк иначе вполне прекрасного издания: в начале капитан Болдырев получает какую-то загадочную телеграмму и разворачивает ее прочесть. На этом всё. Само содержание телеграммы (от преступника Курочкина) я обрел (случайно) только в комментированном издании, а иначе оставался в недоумении от неподвязанного хвоста.
«Недопесок» — штука, конечно, чарующая лишь для тех, кто никогда не бывал на звероферме и способен отвлечься от мысли о том, что это адский концлагерь. Мне это не удалось, а в детстве я ее, к счастью не читал и в ряды «друзей зверофермы» не кооптировался.
«Шамайка» — самый скверный текст сборника (ну и глуповатые рассказы про погранзаставу; остальные же рассказы вполне превосходны). Да, и я все же не понял, где в книге «нецензурная брань», которая рекламируется на обложке.

Три повести о Васе КуролесовеТри повести о Васе Куролесове by Yuri Koval
My rating: 5 of 5 stars

читал тут только комментарии – они, в общем, полезны, иногда слишком уж хороши, иногда неинформативны или избыточны, но то, что такие вещи нынешним молодым надо пояснять (а не весьма молодым – напоминать), – это однозначно.


  


Leave a comment

Filed under just so stories

something to read

Literary Dublin; A HistoryLiterary Dublin; A History by Herbert A. Kenny
My rating: 5 of 5 stars

Очень лихой и в целом отличный обзорный очерк по истории ирландской литературы до начала 70-х. Что в кембриджском академическом двухтомнике, я пока не знаю, но эта книжка очень годится как начальный курс. И очень развлекает.

The Vodka DiariesThe Vodka Diaries by Richard Sayette
My rating: 4 of 5 stars

Смешная книжка. Написана одним из тех первых pet Americans, как мы их называли, которые понаехали несколькими волнами с Корпусом мира во Владик в начале 90-х. Рич был во второй волне, и потому мы с ним почти не пересекались, но я его помню. Да и как не помнить? (Ответом на этот вопрос будут спойлеры, поэтому отвечать не буду.) Работал он в Артеме, и мемуары, написанные почти через четверть века, — это такие заметки этнографа об аборигенах этого странного места и родного города, хотя с моей точки зрения читаются как саморазоблачение — он точно такой же экспонат в этнографическом музее. Но у него все похоже на правду (хоть и не без глупостей и не без обычного нытья насчет еды, услуг и тигров, отчего у читателя, пережившего те времена по другую сторону рухнувшего железного занавеса, взыгрывает законное злорадство). Ричу на ДВ помогло хорошее здоровье и умение потреблять напитки и еду в больших количествах: еда, собственно, и есть главное средство налаживания контактов в книжке и выполнения миссии Корпуса мира — а вовсе не организация нелепых «бизнес-центров».
Ну а фраза века, конечно, повествует о том, что Спасск (Дальний), помимо агропрома, знаменит тем, что был местом заключения Достоевского, который набрал здесь материал для своего романа «Один день Ивана Денисовича».


  

  

  


Leave a comment

Filed under just so stories

bad news, belated

оказывается, я все пропустил:

Hopkins01

в начале недели в Бангкоке умер Джерри Хопкинз. автор одной (если не двух) из самых значимых рок-н-ролльных биографий и просто отличный дядька. мы были с ним знакомы, давно.

Hopkins

история там была примечательная. в феврале 96-го я сидел, как обычно, дома, и тут мне позвонили из редакции газеты “Vladivostok News” с довольно неудобной просьбой. они сказали, что из Бангкока приехал какой-то дядька писать профиль Владивостока для некоего восточно-азиатского бизнес-журнала, и не мог бы я с ним встретиться и как-то пофиксить его в городе, потому что русского он не знает, в стране впервые, в общем – все как обычно. имени не назвали. я этим занимался в то время за деньги, но тут денег никаких не светило – просто по дружбе. им самим некогда, на часах вечер воскресенья, чувака надо чем-то занять хотя бы сегодня, а завтра они уж сами как-нибудь. из дома мне выходить было неохота, февраль же, к тому же в квартире ремонт. но по дружбе. ладно, сказал я, давайте ему телефон, что-нибудь придумаем. он позвонил довольно быстро. могу приехать, если хочешь, сказал он. уже стемнело, конечно. ну смотри, сказал я, если действительно в силах – выходи из гостиницы (он жил во “Владивостоке”), сворачивай примерно направо, иди прямо, дойдешь до памятника первому диску “Пинк Флойда”, ты его сразу узнаешь – трубач у врат зари – там будет трамвайная остановка. пятерки не ходят, садись на четверку, ехать нужно вправо, если спиной к памятнику, считай остановки. на седьмой выйдешь. я тебя сниму с трамвая (так уж и быть – это я уже про себя). отлично, сказал чувак, я все понял. буду в плаще цвета лондонского тумана (а на улице, напоминаю, февраль). было что-то еще про седоватую бородку как опознавательный знак. я сказал, что встречать я его буду на остановке один (потому что больше никто в такую погоду по району не ходит, кроме бандитов), прикинул, сколько ему времени нужно доехать до Гайдамака, оделся потеплее и побрел через февральскую метель встречать. угадал верно  – примерно на третьей колеснице он прибыл (и чудо, что трамваи еще ходили, метель же). с задней площадки вывалился дядька в чем-то светлом – он был один такой (да и вообще народу было мало – февраль, вечер, метель). светлым оказался пыльник, как такую одежду называла моя бабушка, но не просто светлым, а зеленоватым. я Джерри, говорит мужик. все клево, отвечаю, хорошо, что добрался, только лондонский туман – он разве зеленый? ну да, отвечает. и мы пошли домой. через горку и метель. по пути случился аттракцион – в районе выключили весь свет. тебе повезло, говорю, в Лондоне, наверное, такого не увидишь: идешь себе идешь, вдруг раз – тьма. да, отвечает, но ничего, я привык к странному. это же, видимо, и объясняло, как человек в февральских потемках и чужой стране сумел благополучно перебраться через весь бандитский город, не зная языка. …ну, пришли. света нет. зато есть чудесная корейская плитка на газовых баллончиках (она до сих пор у меня хранится, теперь – мемориальная). и полночи мы с Джерри сидели у меня на кухне при свечке, среди разгрома и  ремонта, я варил ему на этой плитке кофе (в исторической джезве, привезенной Митей Ковалениным из Грузии, но про нее, возможно, будет отдельная история), и мы трепались (у него сестра, кстати, была одной из “женщин” Буковски, хоть и коротко, Джерри с Хэнком бухал, но это стало известно чуть позже). тогда-то и выяснилось, что он не просто какой-то Джерри из Бангкока: увидев при свече кассеты, пластинки и вертушку, он спросил: музыку любишь? в ответ на мои вопли да-да-да! – он сказал: да я тут тоже когда-то пару книжек про музыку написал… и сказал название. у меня случилась пауза: аааа???? The Jerry Hopkins! …среди ночи я проводил его уже до гостиницы (стало значительно опаснее), а на следующий день им занялись уже штатные коллеги. книжку он мне потом прислал уже из Бангкока.

что еще раз доказывает, что рок-н-ролл жив и спасает даже в самых непонятных обстоятельствах.

p.s. да, важное чуть не забыл: самиздатовский машинописный перевод его книги я Джерри показал, конечно, а вот песенку, ею вдохновленную, мы послушать, конечно, не смогли. пусть она будет здесь, уместно:

Leave a comment

Filed under just so stories

spring cleaning

Нанкин-родНанкин-род by Сергей Алымов
My rating: 4 of 5 stars

Удивительное произведение, всплывшее из глубин «Маньчжурской Атлантиды». Герои «Саламандры» раскопали роман советского песенника, который не переиздавался с 1930 года. У меня очень двойственные чувства по его поводу. С одной стороны, это конечно, советская агит-шняга, которая по первом издании в 1929-м автора от Беломорканала не уберегла. На самом же деле автор до дрожи в членах дрочит на красивую буржуазную жизнь Шанхая, ныне ему недоступную, поскольку сам он уже репатриировался в разъебанную большевиками Россию (не была она, правда, доступна и когда он сам жил в Шанхае). Изредка автор опоминается и эту самую жизнь поругивает, но как-то неубедительно.
С другой стороны, похоже, что фактически Алымов попробовал написать роман о т.н. «потерянном поколении», «веке джаза», вот этом всем. Чтоб получилось как у Хемингуэя («И восходит солнце» уже вышло в 1925-м) или Фицджералда («Грандиозный Гэтсби» — в 1925-м). Но в Шанхае. Кто знает, сознательно он это делал или нет (тема для будущих диссертаций; гипотетически Алымов знал языки и прочесть это мог), но, я думаю, сейчас читать эти три романа в контексте будет занимательно. Симпатичных героев ни одного, кроме собственно самого города Шанхая. Вероятно, это как раз так и замысливалось. Написано, кстати, гадство, талантливо, хотя все диалоги, как и полагается в жанре агитки, абсолютно лишены смысла и малейшего намека на правдоподобие. Но в авторском тексте — тут и футуристическая экспрессия, и тропы на тропах, и яркий бисер метафор, просто загляденье. Дос Пассос еще не начал публиковать свою трилогию, заметим, так что тут возводить этот роман к трилогии «США» совершенно бесполезно.
А главное, на мой взгляд — уже в нем видна эта свойственная практически всей советской литературе ХХ века глубокая провинциальность, желание стать частью мира, выраженное из глубин культурного, социального и экономического гетто, в котором оказалась (лишь отчасти не по своей воле) эта многострадальная страна. Желание считаться частью большого мира out there. Но полная его недоступность, которая тоже ощущается, вплоть до Аксенова и Вознесенского, как бы те ни тужились делать вид, что у них свобода. Но, что важно, — в романе Алымова нет ни одного хоть сколько-то отдаленно русского персонажа, кроме призрака большевиков, которых никто не видит. Это большой плюс.

The New York Trilogy: City of Glass / Ghosts / The Locked RoomThe New York Trilogy: City of Glass / Ghosts / The Locked Room by Paul Auster
My rating: 5 of 5 stars

После работы над Остером читать Остера – это как заново открывать программную классику для внеклассного чтения. Но Трилогию читал просто ради отдыха и удовольствия – и удовольствие получил. Там все про писателя и его внутренних бесов, а Нью-Йорк – ну так, в общем. Красиво, мрачновато, складно, легко и гладко. Увлекательно. Еще видно, что писал это довольно молодой человек, конечно, только очень умный. И разговаривает он с читателем хорошо и достойно.

Что я виделЧто я видел by Олег Коврига
My rating: 5 of 5 stars

Мемуары Ковриги – хорошая книжка, живая, с голосом автора, только очень грустная. Много знакомых, только примерно половина действующих в ней лиц уже не с нами. Хорошее напоминание о смертности всех нас – и заодно некоторое прощание.

The BladerunnerThe Bladerunner by Alan E. Nourse
My rating: 4 of 5 stars

Крепкий честный медицинский триллер (и не упомню, когда я читал медицинскую фантастику) с нормальным здоровым премисом (здравоохранению кранты – но ему и так примерно кранты, особенно сейчас, так что из начала 70-х это смотрится совсем фантастикой ближнего действия) и долей шизовой евгеники. К фильму, понятно, никакого отношения, а “бегущий по лезвию бритвы” – известный мисномер (на самом деле он, конечно, “курьер по скальпелям”), просто Ридли Скотт слово купил, а остальное сделали местные локализаторы. Тамошний черный рынок смотрится совсем не экзотикой, что добавляет актуальности. Ну а метафорически это развить на что-нибудь другое – дело совсем плевое, чем Барроуз и занялся в свое время. Ипохондрикам не рекомендуется, кстати, – там из гриппа развивается что-то совсем уж чудовищное, хоть и правдоподобное.


  

  

  

  


Leave a comment

Filed under just so stories

bad news

сегодня в Новосибирске на 80-м году жизни умер просветитель и переводчик Виктор Александрович Коваленин, человек, сделавший вроде бы немного – но очень много. я очень горжусь тем, что был с ним знаком. и что мы все-таки сделали когда-то эту книгу его переводов:

здесь еще немного его переводов из Юлиуша Жулавского и Анджея Выджиньского, Джона Соммерфилда и Станислава Лема

это его страница, которую Митя когда-то делал на “Виртуальных сусях”

а здесь немного о его непростой судьбе

Leave a comment

Filed under just so stories